стишок из прошлого.

1.
По старой приевшейся моде,
К тому же и с легкой руки,
Чужбина все белым подводит -
Сознание, мысли, виски…

Наивен, чувствителен, ложен,
Мечтателен, рад, потрясен,
Взволнован, потом осторожен,
Все тише, смиреннее все…

А раньше казалось, что вечны
два образа: мир и уют,
Года-палачи бессердечны, -
Догонят, растопчут, убьют.

2.
Два образа призрачно-нежных,
Любимых, заботливых, прежних….
Прощаться, стараться не плакать,
В объятьях чужих берегов.

Два образа призрачно нежных,
Шум волн незнакомых, прибрежных,
Года упыри-вурдалаки, -
Морщины от страшных клыков…..

У Окуджавы есть "Песенка о московском метро", у Пушкина есть "Песнь о вещем Олеге", а у Сапога ФиЛлипка теперь есть размышление, написанное под влиянием упомянутых авторов. Кстати, в данной композиции удалось использование многоголосья Kazoo. Так что теперь, Сапог считает себя тертым казуистом. ))).
Послушать размышление можно так

или так

Голубой эпизод в потускневшем квадрате,
Это вера-стекло, и узоры на ней,
Ну, довольно молчать, потерпели... и хватит,
Не держать больше слов, не сдержать больше дней.

Серой шкурой закрылось - палитрою зыбкой -
Превратилось видение в хмурый туннель,
И встречает окно своей тусклой улыбкой,
Солнце-поезд как давнюю детскую цель.

( Read more... )

СТИХИ О РЫЖЕЙ ДВОРНЯГЕ
(Эдуард Асадов)

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

( Read more... )

из прошлого.

Посвящается лихим "горнякам", бесстрашно несущимся по витиеватым маршрутам спальных районов, развозя уставших и нервных граждан по домам. :)). Исполнитель, как всегда, г-н СапоГ ФиЛлипог и Казу.
Послушать можно так

или так

Прочитав как-то брутальную статейку на "правильном" ресурсе под названием "Аллах, спаси таджика!", я не "умолчал" и придумал вариацию на мотив старой блатной песни "Черный ворон". . Исполняет как всегда Сапог ФиЛлипог & Kazoo.
Послушать можно так

или так
Вам жалко таджиков?

Посвящение всему трудолюбивому офисному планктону. Исполняет Сапог ФиЛлипог & Kazoo.
Послушать и узнать можно так

или так

Дорогие товарищи-друзья !
Ваш покорный слуга зашел в творческий тупик. Сочинилась песенка на написанные стиши (как говорит Леша Макаревич) "Бейт авот" (Дом престарелых)".
Послушать ее можно так

или здесь.
Дык, в чем, собственно, загвоздка... Мое ухо ноне "замылино", и здоровой объективности маловато. Послушал вчера я одно мнение, автора авторитетного и серьезного. Суть его в том, что длинновато, можно, говорит из серединки пару куплетов изъять(про санитаров и тп). Сам я посидел-посидел, и возможно согласился бы..., но вот именно в этом случае самость глаголитт: "ни фига"(Что-то такое веллеровское: а ну этих, редакторов на...). Кажется, что потеряется многое из задуманного, часть важных детелей уйдет, картина станет не полной.
Если кому не в лом, откомментите, что думаете на этот счет...

посвящается  Е.Скороходовой


Дама под сорок выражает позицию – искусство без мата.
Дама чудаковата и грубовата.
Читает стихотворение про бывшего мужа,
Рассуждает, что нужно, а что не нужно.
Дама – артистка, бесспорно с харизмой.
Ножку - в сторонку (воинствующего феминизма).
«Футбол», - слышу, - «Смотрел футбол,
Рифму слышу: «Козел, козел!»
В голосе столько обиды, зла:
«Это я от него ушла!»
«Футбол», - слышу, - «Снова футбол»
Нет, думаю, сам ушел.

Дама под сорок кипит, как лава,
Ручками машет налево, направо,
Дама под сорок рычит тигрицей,
Кричит о скромности (не матерится),
За историей – историю,
Завоевывает аудиторию
Огнем Артемиды. С ухмылкой, однако,
Со стены поглядывает Булгаков.

Вокруг – очочки и поджачочки - молодые поэтики,
Комментируют (не без патетики)
Даму под сорок. Ажиотаж.
Поэтикам нравится ее эпатаж:
«Мат в искусстве, ах, фи! С точки зрения этики…»
Завелись молодые поэтики:
«Гражданская лирика, путь такой скользкий…»
Сижу, молчу, вспоминается Бродский:
«Выходя во двор нечётного октября,
ежась, число округляешь до "ох ты бля".
И я понимаю, что пришел зря.

Дом престарелых
у евреев
называется - бейт авот.
Вот.
Дочка кормит отца.
Отец устаёт…
Жуёт,
хоть не слушается старый рот.
Не встать.
Лет бы тридцать назад отмотать
канатной дороги -
Инженером ходил на завод.
Был отцом, чутким, нестрогим.
«Ноги!
Не ходят, доченька, ноги!»
Вот-вот.
Бейт авот -
Души в колясках.
А детки приходят раз в год,
Иногда на еврейскую пасху.
Или просто на пасху.
Вот-вот.
А к кому-то уже никто не придёт.
Но все равно ждет,
Все равно ждет,
Хоть дают препараты,
Но все равно ждет:
все равно ждет:
«Доченька! Как ты?
Доченька! Как ты!»
Вот-вот.
«Я слепой словно крот
Прости, доченька! Как ты?
Доченька! Как ты?»
Вот-вот.
«Ну, вот и шабат.
Нам зажгут,
доченька,
свечи,
Ничего, ничего, препарат…
Наверно полечит…
Наверно полечит…
Ад -
Это в психушке,
А здесь не Россия, здесь без Рошаля,
Здесь старики не настолько мешают.»
Вот-вот.
Бейт авот.
«Пап! У меня самолет…»
Старушка-соседка: «Яся!» - кричит.
Настаивает,
Санитар паясничает –
Успокаивает.
«Санитары здесь, доченька, скоморохи, -
Веселят.
А кричать доченька, - плохо.
Правда есть один, фамилия Танич,
Сука, катетер дергает ночь.
Нарочно дергает, толстый урод…»
Вот-вот.
Вот-вот.
«Как внук? Приедет? С кем встречается?
Женат? »
Секунда…
Старик отключается,
Как будто спросонок,
Язык чужой: «Я-мять -ямять», -
Болезнь Паркинсона
Стирает память.

Хадера. Изральский небосвод.
Вот-вот.
Вот-вот.
«Пап! У меня самолет…»
Но старый рот,
не слушается,
Жуёт.
Вот-вот.
Вот-вот.
Вот-вот.
«Пап! Ты слышишь?
Папа! Пап!»
Папа! Пап!»
Он бы рад ответить.
Но слишком слаб.

8 ноября 2009 г. два барда -
П.Балагазов (Сапог Филлипок) и
К.Завалин (Кед Карапет)
выступят в Москве с новой авторской программой
"ЛИТР смеха с рюмкой грусти".
В концерте также прозвучат веселые песни Высоцкого, Кочеткова, Балахнина и др.

Место проведения:
ресторан - "У кремля" (в Никольском ПАССАЖЕ)
Адрес: Ветошный пер., 9, Никольский Пассаж.
Начало концерта в 18:00, сбор гостей в 17:30.
Входной билет – 300 рублей.

ссылка вконтактах

От отсутствия сигарет
курильщику с 15-летним стажем
подумалось:
«А что жена скажет,
если он без получки придет
поздно и пьяный под Новый Год?»
Сигарет – нет – и все без толку:
«Убьёт, скорее всего, убьёт»,
Но без сигарет
под Новый Год    
он забудет купить, пожалуй, и ёлку.

)

Забавный случай наблюдал сегодня на улице Ивантеевская (Подбелка). Группа молодых студентов, которым, очевидно, не хватало на пиво, сидели на оградке у тротуара с табличкой следующего содержания:
"Помогите доблестным панкам
 На убийство Димы Билана"

Выглядело это довольно забавно и трогательно. Дядя Balago прошел мимо, улыбнулся, панкам не помог, в силу отсутствия наличности.
Зато в голове по пути родилось следующее:

Помогите доблестному панку,
Чтобы панки Билана убили,
Я не то, чтобы люблю их – мерзко пахнут,
Но еще говёней пахнет шоу-бизнес.

))

Съездил в славную деревеньку Озерье, что под Рязянью на XV Межрегиональный фестиваль-конкурс авторской пенси «Бабье лето - 2009». Попел песенок Михаила Кочеткова, и даже вот как-то стал дипломантом. ) Сам удивился.
Выражаю БЧС Михаилу Николаевичу соответственно. И, разумеется, организатору феста Евгению Викторовичу Сапфирову - звук был отменный.

Про Петра и Зураба.

Намотав на мачту парус,
Наблюдая за Расеей,
Из воды торчит как фаллос
Хмурый Петр Алексеич.

Робингудовы ботфорты,
Кривоногий, как подкова, -
Декламирует чегой-то,
По-грузински для Лужкова.

Формой Петька не безгрешен, -
Как его не пожалеешь? -
Но зачем же, самодержец
Жопу кажет мавзолею?

А ответ -в глазах суровых,
Полных бронзовой печали:
«Кто ж слепил меня такого,
Удавил бы, генацвали!»

_________________________

Про приятеля.

Приятель мучается: «В чем моя вина?»
Ищет дорогу, верит психолОгу,
Не знает, что мир – система одного окна,
Если это окно – к Богу.
</br>

- Да вот, к примеру, история. У нас в конце весны недалеко от дома построили огороженную собачью площадку. Большую, метров двадцать по периметру. Внутри лесенки сделали, барьерчики разные, чтоб было, где животным поиграть, поваляться. А у входа – удобную лавочку со спинкой. Пока собаки резвятся, хозяева сидят, расслабляются. Контингент на площадке определенный – все больше в возрасте, да в теле. Потому и лавка - место вожделенное. Из бывающих здесь пожилых заводчиц, розовощеких деловых мамаш и мужиков – под сорок, каждый хочет устроиться поудобнее. Стоять неохота – животы перевешивают. ( Read more... )

- Хорошо, расскажу.
Началось все в 9-м классе, когда школьный товарищ Серега с авторитетной фамилией Перепел спросил меня: «Ты еще девственник?». Пришлось сознаться. Он усмехнулся и сказал: «Пойдем, до железки дойдем, я знаю места».
Платформа «Лось» тогда была еще советской: суетно, но без рекламы. Ни шаурмы, ни шалманов, ни синюшных, как наркоманская вена, бестолковых ограждений производства ООО «РЖД России». Только тапочки и семечки.
Тем не менее, Перепел нашел там девчонок - несколько тощих шлюшек, которые за копейки согласились пойти с малолетками. Зайдя в ближайшую тихую подворотню (тогда рядом с железной дорогой еще были тихие подворотни), Серега своим «большим» примером, показал мне, что и как. Он громко дышал и пыхтел, словно утюг с опцией смачивания белья. За стеной девятиэтажки пронзительно стонали электрички. Попробовал и я. Разумеется, ни черта не получилось. Помню, что приуныл. Но уже через неделю, я вполне профессионально просаживал данные родителями «пайки» на новые, «стройные» удовольствия, ничуть не отставая от Перепела.
Предпочтения сложились практически сразу: тонкая фигурка, белая, как фотобумага, кофточка, бежевая юбка или обтягивающие бриджи. Если шатенка, то вообще чудо! Странным образом, там все такие и были.
( Read more... )

Иногда, она была рыхлым, членоголовым, пышущим сальным здоровьем ментом, который довольно отбирает документы у сутуленького гастарбайтера перед душным выходом с «Комсомольской». В другой раз, она лилась одинокой мелодией «Бессаме мучо» из саксофона крепкого парня и падала вместе со скомканными бумажками в открытый потертый футляр, лежащий перед ним в переходе с «Третьяковской» на «Новокузнецкую». Она же лениво стояла на тускло освещенной станции «Парк культуры» со снобистским выражением лица, в мешковатой куртке, выставив вперед табличку: «Дипломы. Аттестаты». Еще она была в опущеных глазах скромного паренька-послушника, недавно одевшего монашескую рясу, который приехал ненадолго из Сергиева Посада на «ВДНХ», повидать родных. Она шаталась по вагонам в районе «Проспекта Вернадского» ватагой пьяных фанатов в красно-белых шарфах с такими же круглыми и тупыми, как их бейсбольные биты, головами. А другая, толпилась на «Бауманской», после лекций, задорно и весьма трогательно рисовалась перед хохочущими однокурсницами, шумела и, скинувшись по 200 рублей, собиралась в «Художественный» на вечерний сеанс.

( Read more... )

Он вздрогнул от глухого звука удара: «Что это может быть?».

- Олег! Кажется, собаку выбросили из окна! - раздался с балкона взволнованный голос жены.

Пока выбирался из-под пледа, сон пропал окончательно. С улицы доносился жалобный лай, переходящий в визг. «Ничего себе!» - пронеслось в голове. Мигом оказавшись на балконе, он посмотрел вниз:

- Алён! Где?

- Да вон, слева,- жена показала в сторону соседней белой башни.

Под окнами лежала на боку и громко скулила большая рыжая собака. Бедняге было совсем худо - задняя лапа неестественно дергалась, передние скребли землю. На траве темнели следы крови.

- Что делать-то? - он взглянул на жену.

- Надо срочно позвонить в ветеринарку! Посмотри в интернете!

Задев стул на ходу, он добежал до компьютера: «Так…Яндекс, первая ссылка, контакты. Где же…?! Ладно, попробуем по второй, или стоп! На Малыгина есть ближайшая…черт, когда нужно, грузится по полчаса!».

Строчки мелькали, пальцы, как заводные, колотили по клавишам: телефон не находился: «Вот вроде…». Но когда уже собрался набрать номер, вдруг услышал:

- Она умерла, Олег!

 

( Read more... )